Я — москвич!
Сколь счастлив тот, кто может произнести это слово, вкладывая в него всего себя.
Я — москвич!
В. А. Гиляровский.
Так вот, я не москвич. Хотя, в наше время понаехавших многие меня относят чуть ли не к коренным обитателям столицы. Да и штампик с местом рождения в паспорте способствует. Но это вообще семейная традиция. Бабушка с материнской стороны по документам родилась в Санкт-Петербурге, куда ее мать заехала погостить к родственникам. Отец, родившийся где-то в колонне беженцев между Смоленском и Москвой, тоже записан как родившейся в москве - первом месте,где смогли оформить документы. Я же просто попал на плановое закрытие местного роддома.
Тем не менее, мою семью многое связывает с этим городом. По семейной легенде, после пожара 1812 года, барин, отстраивая московское хозяйство перевел в него семью потомственных кузнецов, дав им в честь этого новую фамилию. В другом роду, прадед, родившийся в подмосковной селе, с малолетства был отдан в ученики московским часовщикам. Там он и прожил немалую часть жизни, а воспоминания моей бабушки и ее сестер полны историями из жизни большой коммуналки на малом кисельном. Кстати, уже в процессе написания поста я сообразил, что его супруга, моя пробабка была москвичкой еще в большем числе поколений. Но та как умерла она еще до исторического материализма, информации о ней и ее родственниках нет.
Но вот уже моих дедов и бабок жизнь мотала от германии до японии, так что даже трудно сказать, где корни моих родителей.
С детства мне пытались рассказать про ту Москву, привить любовь к ней. Помню прогулки по Остоженке, с вытертыми в середине ступенями ее подъездов, оконные стекла с потеками, дух провинции в переулках бульварного кольца. Помню Арбат просто улицей, до того, как из него сделали гламурную икону самого себя. Что-то из этого я воспринял, хотя своим этот город не чувствовал никогда. Да и своих ровесников-москвичей я воспринимал с трудом.
Прошли годы. Теперь я провожу в Москве почти половину своего времени. Тем не менее, ближе мне этот город не стал. Несколько лет мне довелось работать среди закоулков Остоженки, в тех местах, где я когда-то гулял. Ничего общего с образами из детства. Дело не рекламе и новостройках - Москва всегда отличалась дурновкусием и тягой к показухе, веками создававшими своеобразный стиль города. Дело в духе. Город стал самодостаточным, не нуждающимся ни в своих корнях, ни во внешней оценке. Это легко впитывают новые москвичи, всего за несколько лет полностью интегрирующиеся в его среду, и, в значительной степени, формирующие этот город.
Ну а мне останется кусочек Москвы моего детства, Москвы Гиляровского, призрак которой нет-нет, да и проглянет порой на задворках вокзала или в подворотнях домов.